Вторник, 22.06.2021, 20:10
Приветствую Вас Гость | RSS

Методист

Категории раздела
Мои файлы [24]
Юрьев А.Н. Русский язык для физиков. Хрестоматия [39]
Юрьев А.Н. Русский язык для физиков: Уровень С1 [34]
Юрьев А.Н. и др. Русский язык для физиков [16]
Юрьев А.Н. Русский язык. Типы и стили речи [15]
Алтынбекова О.Б., Алтаева А.Ш., Могилевская Н.М., Юрьев А.Н. Тестовые задания по русскому языку [1]
Бетембаева Т.Ш., Алтаева А.Ш., Алтынбекова ОБ., Юрьев А.Н. Русский язык [11]
Дж. А. Данелек. Атлантида. Уроки исчезнувшего континента. Избранные главы [9]
Студенческие работы [5]
А Адаев. Алтари цивилизации. Избранные главы [4]
Алтари цивилизации.
Дэвид Фарлонг. Стоунхендж и пирамиды Египта [1]
Тесты [5]
Сборник тестов [9]
Дистанционное обучение [0]
Юрьев А.Н. Толковый словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [51]
В.И.Акимова, А.Н.Юрьев. Словарь общественно-политической лексики русского языка. [33]
Презентации Flash [1]
Юрьев А.Н. Русский язык для программистов [36]
Первый опыт в написании научных статей [1]
Юрьев А.Н. Русский язык для программистов [0]
Личная библиотека [1]
Документация [4]
А.Н.Юрьев. Толковo-идеографический словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [39]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог файлов


§3. Публицистический стиль
31.12.2019, 19:58

Эссе (от французского essai– проба, опыт, набросок) – жанр философской, литературно-критической, историко-биографической, публицистической прозы, сочетающий подчеркнуто индивидуальную позицию автора с непринужденным, часто парадоксальным изложением, ориентированным на разговорную речь (основатель жанра – Мишель Монтень; в русской литературе образцы у Ф.М.Достоевского, В.В.Розанова, В.И.Иванова). В зависимости от проблематики эссе подразделяют на философские, исторические, нравственно-психологические, литературно-критические и др.

Эссе – это жанр «размышлений» (не случайно данное слово часто приводится в подзаголовках), однако собственно рассужде­ния с подчеркнутой логической аргументацией здесь могут сосед­ствовать с повествованием о каких-либо событиях и описанием ка­ких-либо явлений. Вполне уместны в эссе и выражения эмоцио­нальной оценки, и риторическое усиление речи путем использова­ния тропов и фигур. Типично для этого жанра (как и для публицис­тики вообще) объединение в текстах стилистически разнородных языковых средств. Многие эссе отличаются обширным цитирова­нием, афористичностью определений и характеристик.

Предтекстовые задания:

Задание 1. Объясните значения данных слов, в случае затруднения обратитесь к Словарю русского языка С.И.Ожегова.

Невежественный, апологет, оптимизм, деспотический, монархия, тирания, геополитический, деспотизм, периферия, ориентальный.

Задание 2. Найдите в тексте слова или словосочетания, антонимичные данным.

Свобода, иностранцы, демократы, социализм, ликование, порабощение, свободное общество, прошлое, оптимизм, деспотический, грядущее, периферия.

Задание 3. Подберите из текста к следующим словам однокоренные и раскройте значение каждого.

Победа, демократический, фашисты, диктатор, свобода, рабство, оптимистический, монархист, конституция, тиран, Евразия, геополитика, традиционный, пророк, преемник, периферийный, ориенталист, изолированный.

Задание 4. Выпишите из текста слова, характерные для публицистического стиля.

Г.П.Федотов. Россия и свобода 
(отрывок)

1

Сейчас нет мучительнее вопроса, чем вопрос о свободе в России. Не в том, конечно, смысле, существует ли она в СССР, – об этом могут задуматься только иностранцы, и то слишком невежественные. Но о том, возможно ли ее возрождение там после победоносной войны, мы думаем все сейчас – и искренне демократы, и полуфашистские попутчики. Только прямые черносотенцы, воспитанные в разных Союзах Русского Народа, чувствуют себя счастливыми в Москве Ивана Грозного. Большинство среди апологетов московской диктатуры – вчерашние социалисты и либералы – убаюкивают свою совесть уверенностью в неизбежном и скором освобождении России. Чаемая эволюция советской власти позволяет им принимать с легким сердцем, а то и с ликованием, порабощение все новых народов Европы. Можно потерпеть несколько лет угнетения, чтобы впоследствии жить полноправным участником самого свободного и счастливого общества в мире.
С другой стороны, прошлое России как будто не дает оснований для оптимизма. В течение многих веков Россия была самой деспотической монархией в Европе. Ее конституционный – и какой хилый! – режим длился всего одиннадцать лет; ее демократия – и то скорее в смысле провозглашения принципов, чем их осуществления – каких-нибудь восемь месяцев. Едва освободившись от царя, народ, пусть не добровольно и не без борьбы, подчинился новой тирании, по сравнению с которой царская Россия кажется раем свободы. При таких условиях можно понять иностранцев, или русских евразийцев, которые приходят к выводу, что Россия органически порождает деспотизм – или фашистскую «демотию» – из своего национального духа, или своей геополитической судьбы; более того, в деспотизме всего легче осуществлять свое историческое призвание.
Обязаны ли мы выбирать между этими крайними утверждениями: твердой верой или твердым неверием в русскую свободу? Мы принадлежим к тем людям, которые страстно жаждут свободного и мирного завершения русской революции. Но уже давно горький опыт жизни приучил нас не смешивать своих желаний с действительностью. Не разделяя исторического детерминизма, мы допускаем возможность выбора между разными вариантами исторического пути народов. Но с другой стороны, власть прошлого, тяжелый или благодетельный груз традиций, эту свободу выбора чрезвычайно ограничивает. Ныне, когда после революционного полета в неизвестность Россия возвращается на свои исторические колеи, ее прошлое, более, чем это казалось вчера, чревато будущим. Не мечтая пророчествовать, можно пытаться разбирать неясные черты грядущего в тусклом зеркале истории.

 2

В настоящее время не много найдется историков, которые верили бы во всеобщие законы развития народа. С расширением нашего культурного горизонта возобладало представление о многообразии культурных типов. В своей статье в № 8 «Нового журнала»  я старался показать, что лишь один из них – христианский, западноевропейский – породил в своих недрах свободу в современном смысле слова – в том смысле, в котором она сейчас угрожает исчезнуть из мира. Не буду возвращаться к этой теме. Сегодня нас интересует Россия. Ответить на вопрос о судьбе свободы в России почти то же, что решить, принадлежит ли Россия к кругу народов западной культуры; до такой степени понятия этой культуры и свободы совпадают в своем объеме. Если не Запад, то, значит, Восток? Или нечто совсем особое, отличное от Запада и Востока? Если же Восток, то в каком смысле Восток?
Восток, о котором идет речь всегда, когда его противополагают Западу, есть преемство переднеазиатских культур, идущих непрерывно от Сумеро-Аккадской древности до современного Ислама. Древние греки боролись с ним, как с Персией, побеждали его, но и отступали перед ним духовно, пока в эпоху Византии не подчинились ему. Западное средневековье сражалось с ним и училось у него в лице арабов. Русь имела дело сперва с иранскими, потом с (тюркскими) татарскими окраинами того же Востока, который в то же самое время не только влиял, но и прямо воспитывал ее в лице Византии. Русь знала Восток в двух обличиях: «поганом» (языческом) и православном. Но Русь создалась на периферии двух культурных миров: Востока и Запада. Ее отношения с ними складывались весьма сложно: в борьбе на оба фронта, против «латинства» и против «поганства», она искала союзников то в том, то в другом. Если она утверждала свое своеобразие, то чаще подразумевая под ним свое православно-византийское наследие; но последнее тоже было сложным. Византийское православие было, конечно, ориентализированным христианством, но, прежде всего оно было христианством; кроме того, с этим христианством связана изрядная доля греко-римской традиции. И религия, и эта традиция роднили Русь с христианским Западом даже тогда, когда она не хотела и слышать об этом родстве.
В тысячелетней истории России явственно различаются четыре формы развития основной русской темы: Запад – Восток. Сперва в Киеве мы видим Русь свободно воспринимающей культурные воздействия Византии, Запада и Востока. Время монгольского ига есть время искусственной изоляции и мучительного выбора между Западом и Востоком (Литва и Орда). Москва представляется государством и обществом существенно восточного типа, который, однако же, скоро (в XVII веке) начинает искать сближения с Западом. Новая эпоха – от Петра до Ленина – представляет, разумеется, торжество западной цивилизации на территории Российской Империи…(«Знамя», 1989, № 12).

Послетекстовые задания:

Задание 1. Статья Г.П.Федорова – историко-философское эссе. Это жанр, в котором преобладает рассуждение, однако этот тип речи в эссе совмещается с описанием каких-либо явлений и повествованием о каких-либо событиях. Найдите микротексты с рассуждением, повествованием и описанием. Выделите языковые средства, присущие каждому из них.

Задание 2. Объясните смысл названия эссе.

Задание 3. Определите главную мысль текста.

Фельетон (франц. feuilleton, от feuille – листок) – литера­турно-публицистическое произведение на злободневную тему, в котором сатирически изображаются негативные явления обще­ственной жизни.

Фельетону как жанру публицистики присущи следующие черты: публицистичность, художественность, сатиричность.

Публицистичность фельетона проявляется в злободневности, актуальности тематики. Публицистичность также выражается в том, что автор не просто повествует об отрицательных (с его точки зрения) фактах, но и дает их оценку, чем объясняется широкое употребление эмоционально-экспрессивных, оценочных языковых средств.

Художественность фельетона, сближающая этот жанр с художественной литературой, связана с типизацией характеров и ситуаций, изображением действительности в художественных образах, для чего используются различные средства, в том числе и собственно языковые (прежде всего тропы и фигуры). Художественность фельетона проявляется также в различных способах создания образа автора, выражения авторского «я». Автор может быть представлен как повествователь и комментатор событий, как непосредственный наблюдатель происходящего и как активный участник событий.

Сатиричность фельетона состоит в том, что автор не просто дает оценку негативным явлениям, но и подвергает их осмеянию. Комическое описание ситуаций и характеров часто соседствует с преувеличением, гротеском, фарсом. В фельетонах широко используются собственно речевые приемы создания комического эффекта: трансформация фразеологизмов, каламбур, стилевой контраст, неожиданные метафоры и сравнения и др.

Предтекстовые задания:

Задание 1. Прочитайте фельетон М.Жванецкого «Женский язык».

Задание 2.  Определите вид связи, преобладающий в тексте; установите средства выражения этого вида связи.

Задание 3. Выпишите предложения с однородными членами и установите, какова роль этих предложений в организации ССЦ и всего текста.

Михаил Жванецкий
Женский язык

Все очень просто, если понимаешь женский язык. Едет женщина в метро. Молчит. Кольцо на правой руке – замужем, спокойно. Все стоят на своих местах. Кольцо на левой – развелась. Два кольца на левой – два раза развелась. Кольцо на правой, кольцо на левой – дважды замужем, второй раз удачно. Кольцо на правой и серьги – замужем, но брак не устраивает.
Два кольца на правой, серьги – замужем и есть еще человек. Оба женаты. Один на мне. Оба не довольны женами.
Кольцо на правой, одна серьга – вообще-то я замужем.
Кольцо на левой, кольцо на правой, серьги, брошь – работаю в столовой.
Темные очки, кольца, брошь, седой парик, платформы, будильник на цепи – барменша ресторана «Восточный». Мужа нет, вкуса нет, человека нет. Пьющий, едящий, курящий, стоящий и лежащий мужчина вызывает физическое отвращение. Трехкомнатная в центре. Четыре телефона поют грузинским квартетом. В туалете хрустальная люстра, в ванной белый медведь, из пасти бьет горячая вода. Нужен мужчина с тряпкой и женской фигурой.
Ни одной серьги, джинсы, ожерелье из ракушек, оловянное колечко со старой монеткой, торба через плечо, обкусанные ногти, загадочные ноги: художник-фанатик, откликается на разговор о Ферапонтовом  монастыре. Погружена в себя настолько, что другой туда не помещается…
Бриллианты, длинная шея, прическа вверх, разворот плеч, осанка, удивительная одежда, сильные ноги – балет Большого театра. Разговор бессмыслен. Вы пешком, а я в «Мерседесе». Поговорим, если догонишь…
Кольцо на правой, гладкая прическа, темный костюм, белая кофта, папироса «Беломор» – «что вам, товарищ?»
Кольцо на правой, русая гладкая голова, зеленый шерстяной костюм, скромные коричневые туфли и прекрасный взгляд милых серых глаз – твоя жена, болван (Мегаполис, № 47 (106) 28 ноября 2002).

Послетекстовые задания:

Задание 1. Какой функционально-смысловой тип речи преобладает в фельетоне? Какие языковые средства, характерные для этого типа речи, вами обнаружены в тексте?

Задание 2. Публицистичность фельетона в его злободневности. Какой проблеме, актуальной для 90-х годов, посвящено произведение М.Жванецкого?

Задание 3. Художественность фельетона состоит в различных способах выражения авторского «Я». Установите, как представлен автор в этом тексте (как повествователь и комментатор, как непосредственный наблюдатель, как активный участник событий).

Задание 4. Ознакомьтесь с краткими определениями средств эмоциональности, которые использованы в фельетонах для создания гневно-обличительной и сатирической тональности изложения.

Метафора – образное переносное употребление слова, основанное на каком-нибудь сходстве предметов. «Свернутое» сравнение: стальной взгляд.
Гипербола – сильное преувеличение.
Фразеологизм – устойчивое сочетание, равное слову.
Антитеза – противопоставление противоположных по значению слов и словосочетаний для усиления впечатления от их восприятия.
Сниженная лексика – внелитературная лексика (просторечная, грубо-просторечная, диалектная, жаргонная), используется для усиления выразительности и характеристики героев и явлений.
Оксюморон – соединение противоположных по смыслу слов: живой труп, молодой старик.
Сравнение – сопоставление двух явлений, понятий, предметов.
Эпитет – образное определение (обычно метафорическое): железная воля.
Разговорная и просторечная лексика с отрицательным оттенком – слова и формы, придающие высказыванию экспрессивный характер. Ах ты, осел; малюсенький, вдрызг и т.д.
Стилевой контраст («смешение» стилей) – употребление в одной или рядом расположенных фразах языковых средств разных стилей (разговорного и официального и т.д.).
Обиходно-бытовая лексика – лексика, употребляемая в бытовом общении: папа, мама, дочка
Высокая лексика – лексика книжная, возвышенная, торжественная.
Бранная лексика – слова и сочетания слов, выражающие резко отрицательное отношение к лицу, предмету и т.д.: дурак, балда…
Повторы – повторение слов, сочетаний или предложений, усиливающее впечатление читателя.

Интервью беседа журналиста с каким-либо лицом или группой лиц, представляющая общественный интерес и предназначенная для передачи в средствах массовой информации.

Ориентация на общественный интерес заставляет журналистов обращаться за интервью, прежде всего, к известным политическим и государственным деятелям, деятелям науки, искусства, спорта. При этом справедливо предполагается, что мнения и оценки авторитетного человека обладают значительным воздействующим (персуазивным) эффектом. Среди задач, которые решаются в ходе проведения интервью, можно выделить следующие: 1) получение новой (часто «эксклюзивной») информации; 2) обсуждение общественно важных проблем, что нередко обретает форму дискуссии между двумя или несколькими собеседниками журналиста; 3) «портретирование» – создание объемного образа самого человека, с которым проводится ин­тервью, в том числе за счет демонстрации его индивидуальных речевых особенностей (идиолекта). Классической считается следующая структура интервью: зачин (представление собеседника, описание ситуации, в которой проходит беседа, и т. д.) – основная часть – концовка (вывод, обращение к адресату, «прощание» с собеседником и др.). Основная часть представляет собой диалогическое единство, образуемое следующими друг за другом и вытекающими одна из другой репликами.

Предтекстовые задания:

Задание 1. Определите значения следующих слов и словосочетаний;  при необходимости обращайтесь к Словарю русского языка С.И.Ожегова

Классики, озябший, инфляция, симметричный, комментарий, ощущение, микроклимат.

Задание 2. Определите стилевую принадлежность слов и словосочетаний.

Страшный холод, инфляция слова, гражданин милиционер, официальный запрет, бесправие народа, вседозволенность, массовые аресты.

Интервью Д.Шеварова с Д.С.Лихачевым
«Я живу с ощущением расставания…»

Пушкинский Дом. На дверях комнаты № 203 – висячий замок деревенского такого вида. Дмитрий Сергеевич дает мне ключи, я открываю кабинет. Здесь еще холоднее, чем в коридоре. Даже классики на портретах выглядят озябшими.
Лихачев ставит на стол маленький рефлектор. Все время нашей беседы Дмитрий Сергеевич будет следить за тем, чтобы тонкая струйка теплого воздуха текла в мою сторону.
В ноябре этого года Дмитрию Сергеевичу исполнится девяносто. Было бы глупо сказать, что он совсем не чувствует тяжести своих лет. Но вот палочку забыл дома и на второй этаж поднялся без нее.
Дмитрий Сергеевич сидит за своим столом в пальто, я в куртке. На дверях – заботливо обернутое в полиэтилен объявление: «В верхней одежде просьба не входить».
Звонит телефон. Лихачев берет трубку:
– Я слушаю вас… Позвоните по домашнему, здесь страшный холод… Да это ужасно, потому что у нас огромный рукописный отдел и рукописи Пушкина, они не переносят перемены температуры. Если сейчас затопят батареи, на рукописях будет осаждаться влага, на холодную бумагу… Да, пожалуйста. До свидания.
Дмитрий Сергеевич разминает застывшие пальцы, мы начинаем беседовать.
Сколько лет один президент за другим на глазах всего мира обещали вам, что Пушкинский Дом будет спасен, будет создано специальное хранилище для рукописей с микроклиматом…
– Какой там микроклимат! Чтобы увеличить влажность, ставят лоханку с водой. Чтобы уменьшить – убирают. У властей нет никакого интереса к сохранению Пушкинского Дома – это факт. Мои обращения ни к чему не привели. Пока все делают для того, чтобы исчезла русская культура.
А сколько слов было о защите культуры – водопад! Инфляция слова, забалтывание высоких понятий – это же не менее пагубно для души и русского языка, чем партийная цензура. И результат тот же – немота. Тогда сказать было нельзя, а сейчас – нечего. Мне кажется даже, что люди в автобусе не общаются, а мычат друг на друга.
– Мы страна без обращения к другому. Вот что я слышал от одного эмигранта, приезжавшего в Россию: «Вы знаете, что у вас заменило обращение к другому человеку? Слово «ну». Всегда к нам обращается экскурсовод и говорит: «Ну, пойдем…», «Ну, сейчас будем обедать…» Постоянное «ну», привычка обращаться с понуканием вошла в язык. Помню, как в 37-м году, когда начались массовые аресты в Петербурге, вдруг услышал, что на почте мне говорят «гражданин», милиционер говорит «гражданин», кондуктор в трамвае говорит «граждане», а говорили всегда «товарищ». А случилось то, что каждый человек был подозреваемым. Как же сказать «товарищ» – а может быть, он шпион в пользу какой-нибудь Исландии?
Это был официальный запрет?
– Я не знаю, какой это был запрет, я его не читал, но это в один прекрасный день, как туча, надвинулась на город – запрещение говорить «товарищ» во всех официальных учреждениях. Я спросил у кого-то: почему вы мне раньше говорили «товарищ», а теперь «гражданин»? А нам, говорят, так указано было. Это было унизительно. Страна без уважения к другой личности. Какие отношения вообще возникают с детства, со школы, если девочки начинают матюкаться? Мне об этом очень трудно говорить, потому что я чувствую, что попадаю в русло нравоучительной беседы. Но у меня очень много писем по поводу мата или, как осторожнее говорили до революции, «трехэтажных выражений».
Брань вторгается в литературу. Когда в прошлом году я впервые увидел матерные слова под голубой обложкой «Нового мира», стало не по себе, стало просто страшно…
– Если бесстыдство быта переходит в язык, то бесстыдство языка создает ту среду, в которой бесстыдство уже привычное дело. Существует природа. Природа не терпит бесстыдства.
«Собеседник» выпустил нецензурную газету год назад, как бы в шутку. Мальчики резвились, но одного из авторов попытались всерьез привлечь к ответственности. Что тут началось! Чуть не вся литературная и журналистская Москва поднялись на защиту «героя».
– Не его, а от него надо защищаться. То бесправие, в котором русский народ жил почти целый век, оно людей унижало. Сейчас кому-то кажется, что вседозволенность – кратчайший путь из унизительного положения. Но это самообман. Тот, кто чувствует себя свободным, не будет отвечать матом.
А вам приходилось прибегать к «ненормативной» лексике в каких-то крайних ситуациях?
– Нет, не приходилось.
Даже в лагере?
– Даже там. Я просто не мог материться. Если бы я даже решил про себя, ничего бы не вышло. На Соловках я встретил коллекционера Николая Николаевича Виноградова. Он попал по уголовному делу на Соловки и вскоре стал своим человеком у начальства. И все потому, что он ругался матом. За это многое прощалось. Расстреливали чаще всего тех, кто не ругался. Они были «чужие». Интеллигентного, доброго Георгия Михайловича Осоргина островное начальство собиралось расстрелять и уже заключило в карцер, когда по разрешению более высокого начальства к Осоргину приехала на свидание жена, княжна Голицына. Осоргина выпустили под честное слово офицера. С условием, что он ничего не скажет жене о готовящейся ему участи. И он ничего ей не сказал.
Я тоже оказался чужим. Чем я им не угодил? Тем, очевидно, что ходил в студенческой фуражке. Я ее носил для того, чтоб не били палками. Около дверей, особенно в тринадцатую роту, всегда стояли с палками молодчики. Толпа валила в обе стороны, лестницы не хватало, в храмах трехэтажные нары были, и поэтому, чтобы быстрее шли, заключенных гнали палками. И вот, чтобы меня не били, чтобы отличаться от шпаны, я надевал студенческую фуражку. И действительно меня ни разу не ударили. Только однажды, когда эшелон с нашим этапом пришел в Кемь. Я стоял уже внизу, у вагона, а сверху охранник гнал всех и тогда ударил сапогом в лицо… Ломали волю, делили на «своих» и «чужих». Вот тогда и мат пускался в ход. Когда человек матерился – это свой. Если он не матерился, от него можно было ожидать, что он будет сопротивляться. Поэтому Виноградову и удалось стать своим – он матерился, и когда его освободили, стал директором музея на Соловках. Он жил в двух измерениях: первое определялось внутренней потребностью делать добро, и он спасал интеллигентов и меня спасал от общих работ. Другое определялось потребностью приспособиться, выжить.
Во главе Ленинградской писательской организации одно  время был Прокофьев. В обкоме он считался своим, хотя всю жизнь был сын городового, он умел ругаться и оттого умел как-то находить общий язык с начальством. А интеллигентов, даже искренне верящих в социализм, отвергали с ходу – слишком интеллигенты, а потому не свои.
Еще сто лет назад в словаре русского языка было 287 слов, начинающихся с «благо». Почти все эти слова исчезли из нашей речи, а те, что остались, обрели более приземленный смысл. К примеру, слово «благонадежный» означало «исполненный надежды», «ободрившийся»…
– Слова исчезли вместе с явлениями. Часто ли мы слышим «милосердие», «доброжелательность»? Этого нет в жизни, поэтому нет и в языке. Или вот «порядочность». Николай Калинникович Гудзий меня всегда поражал – о ком бы я ни заговорил, он спрашивал: «А он порядочный человек?» Это означало, что человек не доносчик, не украдет из статьи своего товарища, не выступит с его разоблачениями, не зачитает книгу, не обидит женщину, не нарушит слова. А «любезность»? «Вы оказали мне любезность». Это добрая услуга, не оскорбляющая своим покровительством лицо, которому оказывается. «Любезный человек». Целый ряд слов исчезли с понятиями. Скажем, «воспитанный человек». Он воспитанный человек. Это, прежде всего, раньше говорилось о человеке, которого хотели похвалить. Понятие воспитанности сейчас отсутствует, его даже не поймут.
До сих пор остается бедой русского языка то, что отменили преподавание церковнославянского языка. Это был второй язык, близкий к русскому.
Нарядный…
– Да-да, этот язык поднимает значение того, о чем идет речь в слове. Это другое совершенно, высокое эмоциональное окружение. Исключение из школьного образования церковнославянского и нашествие матерщины – это симметричные явления.
Общая деградация нас как нации сказалась на языке прежде всего. Без умения обратиться друг к другу мы теряем себя как народ. Как жить без умения назвать? Недаром в книге Бытия Бог, создав животных, привел их к Адаму, чтобы тот дал им имена. Без этих имен человек бы не отличил коровы от козы. Когда Адам дал им имена, он их заметил. Вообще заметить какое-нибудь явление – это дать ему имя, создать термин, поэтому в средние века наука главным образом занималась называнием, созданием терминологии. Это был целый такой период – схоластический. Называние уже было познанием. Когда открывали остров, ему давали название, и только тогда это было географическим открытием. Без называния открытия не было.
После первых документальных фильмов с вашим участием и телевизионных встреч в «Останкино» ваша речь стала своего рода эталоном речи культурного человека. А кого бы вы могли поставить в пример, чья речь вам нравится?
– В свое время эталоном русской речи был язык актеров Малого театра. Там традиция была со щепкинских времен. И сейчас надо слушать хороших актеров. В Петербурге – Лебедева.
Слова за годы нашей жизни обрастают только нам ведомыми оттенками, воспоминаниями – так обрастает корабль ракушками. Может, поэтому мне кажутся такими интересными словари писателей. Их, увы, немного. Словарь языка Пушкина, который давно стал редкостью, недавно вышел словарь к пьесам Островского…
– Я бы поставил на первое место необходимость словаря Бунина. Его язык богат не только связью с древней и дворянской средой, но еще и тем, что в нем литературная традиция – от «Слова о полку Игореве», от летописей.
Очень важно читать детям вслух. Чтобы учитель пришел на урок и сказал: «Сегодня мы будем читать «Войну и мир». Не разбирать, а читать с комментариями. Так читал нам в школе Лентовской наш учитель словесности Леонид Владимирович Георг. Чаще всего это происходило на тех уроках, которые он давал вместо своих заболевших коллег-педагогов. Он читал нам не только «Войну и мир», но и пьесы Чехова, рассказы Мопассана. Показывал нам, как интересно учить французский язык, рылся при нас в словарях, подыскивая наиболее выразительный перевод. После таких уроков я одно лето занимался только французским.
Самое печальное, когда люди читают и незнакомые слова их не заинтересовывают, они пропускают их, следя только за движением интриги, за сюжетом, но не читают вглубь. Надо учиться не скоростному, а медленному чтению. Пропагандистом медленного чтения был академик Щерба. Мы с ним за год успевали прочесть только несколько строк из «Медного всадника». Каждое слово представлялось нам, как остров, который нам надо было открыть и описать со всех сторон. У Щербы я научился ценить наслаждение от медленного чтения.
Стихи же вообще нельзя прочитать с первого раза. Сперва нужно уловить музыку стиха, затем уже читать с этой музыкой – про себя или вслух.
Осталось не так много времени до пушкинского юбилея, всего три года, возникает множество фондов, организаций, которые именуют себя пушкинскими…
– Я очень чувствую эту ситуацию. Меня стремятся сделать председателем, во всех этих организациях – и в маленьких, и в больших. Для меня это очень тяжело. Даже, будучи почетным председателем, я ощущаю свою ответственность. Я председатель Пушкинской комиссии Академии наук, но эта комиссия не зависит от юбилеев, она работает здесь, в Пушкинском Доме. Есть Пушкинское общество, которое мне нравится и которое я согласился возглавить. А вот к Пушкинскому фонду я не имею отношения. С удивлением узнаю, что этот фонд претендует в Москве на какие-то здания, и все это происходит как бы от моего имени. Меня избрали там председателем без моего ведома.
Готовы ли  мы  к пушкинскому юбилею?
– Нет, не готовы. Сама подготовка раздроблена. А у меня все-таки такой возраст, что я не в состоянии вывезти на себе подготовку этого юбилея, объединить всех. Ведь даже с пушкинскими изданиями у нас происходят печальные вещи, в них включаются произведения, которые самим Пушкиным были отвергнуты. Вот «Гаврилиада», от которой Пушкин отказался, а она опять выходит в его собрании. Но надо же уважать волю Пушкина.
Пушкинское двухсотлетие совпадает с концом века и концом тысячелетия. И мы все чувствуем конечность эпохи. Что вы вкладываете в понятие «конец века»?
– К сожалению, я живу с ощущением расставания. Расставания с прежней культурой, прощания с нею. Прощание должно быть достойным и приветливым. Я никогда не откажусь от необходимости при расставании делать это прилично, торжественно, нежно даже.
Прощание должно соединяться со встречей нового. А вот ощущения встречи новой культуры у меня нет. У нас нет еще идеалов, к которым мы должны были бы стремиться. Может быть, они будут у наших детей? Среди ребят 14-15 лет есть те, кто прекрасно занимается историей, гуманитарными науками. Где есть хороший учитель в школе, там растут хорошие дети. Они хотят знать историю не только своей страны и города, но и история каждого дома. Когда человек ходит по улицам и знает, кто жил здесь до него, ему интереснее жить, ему легче даже идти, он меньше утомляется. Город эмоционально его настраивает.
Вам удается что-то перечитывать?
– Да, на ночь «Война и мир», Булгаков… Из стихов – Баратынский. Я очень люблю у него стихотворение «Пироскаф», поразительное… Никак не могу разгадать тайну этого стихотворения. Оно так великолепно написано, а по существу там нет чего-то, что соответствовало бы моему настроению. Я не плыву в Ливорно, «руки марсельских матросов» не поднимают на моих глазах якорь, «надежды символ». Но это стихотворение меня завораживает…
Дмитрий Сергеевич, вам, мне кажется, холодно?
– Замерз немножко.
Мы выходим в коридор. Дмитрий Сергеевич снимает с двери объявление про «не входить в верхней одежде» и кладет его в карман.
По Невскому метет. На колдовских коней намело белые попоны. Не мокли бы ноги, не бил бы ветер в лицо – стоять бы и стоять здесь, глядеть зачарованно в арки: как там горят дворцовым светом бедные окна и снег густо летит мимо («Комсомольская правда», 5.03.1996).

Послетекстовые задания:

Задание 1. Выделите в тексте структурные части (зачин, основную часть, концовку).

Задание 2. Разделите текст на смысловые части и озаглавьте их.

Задание 3. Какая смысловая часть привлекла ваше внимание и почему? Выскажите свое мнение в связи с этим.

Задание 4. Как вы думаете, почему в тексте-интервью нет внелитературных элементов (просторечия и жаргонизмов)?

Задание 5. Предложите свое название текста.

Задание 6. Выделите в речи журналиста и Д.С.Лихачева экспрессивные средства, с помощью которых они выражают отношение к сообщаемому.

Задание 7. Составьте вопросник для проведения интервью на одну из тем:
1. Культура речи молодежи.
2. Как обратиться к знакомому и незнакомому человеку?
3. Что такое интеллигентность?
Наметьте конкретного человека (известного всем или вашего знакомого), у которого предполагаете взять интервью.

Заметка – основной информационный жанр газетной публицистики. Назначение заметки – оперативное сообщение новостей, фактов, связанных с событиями, имеющими социально-политическую значимость.

Предтекстовые задания:

Задание 1.  Докажите, что текст, приведенный ниже, относится к жанру заметка.

Задание 2. Выпишите из текста слова-неологизмы. Объясните причины их появления в языке.

Задание 3. Определите, пользуясь словарем, значения слов стратегия, регламентирование, монополизация, локальный, партнёрский, сервисный.

Наш единственный конкурент - пиратство
Компания Microsoft открывает свой офис в Казахстане

14 ноября 2002 г. состоялось официальное открытие офиса Microsoft в Алматы. На пресс-конференции перед представителями СМИ выступили гла­ва Представительства Microsoft в СНГ Ольга Дергунова, генеральный директор Microsoft в Казахстане Айдар Даулетов, руководитель департамента по развитию бизнеса в России и СНГ Алексей Бадаев. Также участники конференции имели возможность задать все интересующие вопросы генеральному директору Microsoft по Восточной Европе Френ­сису Мак Коскеру. Тема конференции – основные направления бизнес-стратегии всемирно известной корпорации в Средней Азии.
Главный вопрос, который интересовал журналистов на пресс-конференции, – пиратство и регулирование цен на программные продукты Microsoft. Конечно, каких-то определенных ответов по поводу того, как бороться с пиратством в Казахстане, получено не было. Представители Microsoft сошлись во мнении, что в этом случае очень важна поддержка государства и его законодательных органов. «Например, в России в результате жесткого регламентирования авторских прав уровень пиратства по продажам снизился почти на 20 процентов, – отметила Ольга Дергунова. Что касается ценовой политики, то мы, как и любая другая бизнес-компания, должны, прежде всего, зарабатывать на продаже своей продукции, но, вполне возможно, для вашего региона есть специальная программа, с учетом которой ценовая политика будет более гибкой».
Также представителей СМИ интересовало, не станет ли открытие Алматинского офиса своеобразной монополизацией и не помешает ли другим разработчикам ПО на территории Казахстана вести свой бизнес. «Microsoft открывает свой офис в Казахстане, чтобы популяризировать продукты и систематизировать продажи, только и всего», – заверила журналистов Ольга Дергунова. «Конечно, с открытием офиса в Алматы мы ожидаем взрывного роста продаж!» – добавил Алексей Бадаев.
«Открытию нашего офиса в Казахстане способствовал ряд факторов, которые и предрешили это событие. Во-первых, вопрос о защите интеллектуальной собственности со стороны государства. Во-вторых, создание благоприятного климата для развития локального рынка и казахстанских компаний-разработчиков программного обеспечения. И, наконец, еще одна причина – организация помощи в развитии законодательной базы для защиты авторских прав», – рассказал Айдар Даулетов.
Собравшихся на конференции представителей компьютерных компаний интересовал вопрос о партнерских программах Microsoft. «Главное требование к партнерам, – ответил Айдар Даулетов, – квалификация и желание учиться дальше. Наши партнеры – независимые компании, которые делают технологии, продукты и услуги доступными миллионам пользователей».
Специализация партнеров следующая: производители вычислительной техники и разработчики приложений; сервисные компании и розничная сеть продаж; оптовые поставщики и розничные продавцы; издатели литературы.
Следует отметить, что на конференции присутствовали также представители крупных казахстанских ком­пьютерных и телекоммуникационных компаний (Интернет и Я (53) 2002).

Послетекстовые задания:

Задание 1. Продолжите предложения:
1. СМИ бывают печатные и ….
2. Сфера деятельности компании Microsoft ….
3. К интеллектуальной собственности относятся …
4. Новое значение слова «пиратство» ….

1  2

Категория: Юрьев А.Н. Русский язык. Типы и стили речи | Добавил: anik | Теги: публицистический стиль, сравнение, Интервью, Эссе, публицистичность, Microsoft, фельетон, заметка, сатиричность, метафора
Просмотров: 152 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Вход на сайт
Поиск
Друзья сайта